Спуск

Я написал «Спуск» для литературного конкурса, обязательным требованием которого был размер произведения ровно в 666 слов. Вот так появилась история человека, который решил спуститься по лестнице, прихватив в дорогу свою, не совсем чистую, совесть.

Этот рассказ мне очень нравится. Не знаю, почему.

Надеюсь, что он понравится и вам.

Приятного чтения!

Дмитрий Шевчук

Спуск

Большие часы над дверью лаборатории возвестили конец рабочей недели, индикатор замка загорелся зеленым, из щели на столе вылез магнитный пропуск. Толик закрыл глаза. Все, отпуск. Неделя в малолюдном пансионате у моря была необходима, особенно после того, как эта психопатка Дашка покончила с собой.
Они работали вместе, потом начали встречаться, а через три месяца Дарья объявила о беременности. Отказавшись от аборта, она стала требовать свадьбу. Он же, как человек честный, пообещал ей моральную и материальную поддержку, но от женитьбы отказался. Тогда Даша устроила настоящую осаду: звонила начальству, писала в какие-то инстанции, мозолила ему глаза в лаборатории, благодаря чему коллеги стали называть Толю «папашкой». Все это злило, но он терпел, сохраняя достоинство.
Неделю назад Дарья заявилась к нему домой и сказала, что родители прогнали ее. Но Толя хорошо знал такие уловки и не смутился видом большого живота девушки. Он вызвал такси и заказал ей номер в гостинице, а четыре дня назад из больницы сообщили, что Даша умерла. Отравилась.
Похороны устроили за счет организации, родители не пришли к могиле. Толик был там, отчетливо читая слово «убийца» во взглядах коллег. После этого он и попросился в отпуск.
Схватив пропуск и рюкзак, он вышел в коридор и направился к лифту, заметив, что на посту нет ни одного охранника. Обычно они дежурили по двое, и покидать пост одновременно им запрещалось. Толик нажал  кнопку лифта, но индикатор не загорелся. Еще несколько безрезультатных попыток – и он шагнул к двери аварийного выхода, отпер дверь и вышел на лестницу. Спуск на двадцать четыре этажа не был сложным испытанием для его тренированного тела.
Охранник, с удивленными глазами докладывал в рацию о том, как сначала мигнул индикатор двери лаборатории, потом сам по себе приехал лифт и пискнул замок аварийного выхода. Что-то было не в порядке с электроникой.
Толик шагнул на ступеньку и свет погас. Зажглись аварийные лампы, но горели они совсем тускло, так, что он мог видеть только несколько ступенек впереди. Нервы сдали, Толик отступил назад, чтобы вернуться в коридор и дождаться охранника.
Двери не было. Равно, как и замка, и таблички с номером этажа. Вместо лестницы наверх была стена, словно этаж был последним, но Толик знал, что в здании больше сорока этажей.
Противный ледяной пот залил спину. Толя бросился вниз.
На следующем этаже двери тоже не было. Пройденные пролеты исчезли за возникшей стеной. Толик, увидев это, только беспомощно улыбнулся.
Значит, только вниз, в сопровождении этих тусклых, мигающих ламп.
Каждая клетка тела превратилась в нерв. Он стал спускаться.
Докатившийся снизу звук шагов, Толик сперва принял за эхо собственных, но, остановившись, понял, что ошибся.
– Эй, подождите! – крикнул он и понесся вниз.
Ноги вынесли его к темному силуэту. Аварийные лампы вспыхнули бледными звездами и он увидел Дашу, в розовых тапках-кроликах и в розовой короткой ночной рубашке, под которой просвечивал бело-синий, расчерченный венами, вздутый живот.
– Толенька, – она смотрела на него так же виновато, как в день их последней встречи, – прости, что беспокою тебя. Я никогда бы не решилась, но наш малыш хочет к папе.
Она погладила живот:
– Сынуля, папа пришел.
Мертвая кожа раскрылась, как гигантский глаз, на пол дождем посыпались черви и что-то, похожее на большую лысую кошку метнулось на грудь Толика. Он опустил глаза и машинально отметил, что ребенок действительно похож на него. А тот маленькими пальцами вцепился в грудь, разрывая ткань и кожу, впиваясь в мышцы, и завизжал, раздвинув синие губы, за которыми открылись два ряда треугольных зубов.
Этот нечеловеческий визг уничтожил разум Толика, а следом исчезла боль. Громко и счастливо засмеявшись, он прижал своего мертвого сына к груди.
– Сына! – закричал он. – Я так рад, что вы с мамой простили меня!
Ребенок вцепился в гортань отца, обрывая смех, и, уже падая на пол, захлебываясь кровью, Толик увидел дверь. С табличкой и магнитным замком. Потом пришла неясная мысль, а еще через секунду его не стало.
Окровавленный ребенок всмотрелся в мертвые глаза родителя.
– Папа-а-ашка, – проскрипел он. – Папа-а-ашка.
Даша подошла и подняла младенца на руки.
– Ну, вот и твое первое слово, сынок, – улыбнулась она. Изо рта на щеку выполз червь и, не удержавшись, упал на пол. – И такое хорошее…

г.Симферополь, 2006

© Дмитрий Шевчук
© dmitryshevchuk.ru

Все права на данное литературное произведение принадлежат автору.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

© 2018 Дмитрий Шевчук // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru