Только мы

Причины образования супружеских пар бывают самыми разными. Сходство взглядов, вкусов, амбиций — да мало ли что! Читая рассказ «Только мы», вы нагрянете в гости к одной очень необычной паре, отмечающей десятую годовщину совместной жизни.

Относиться к этим ребятам можно, как угодно. Однако я от всей души надеюсь, что Эвелина и Михаил не оставят вас равнодушными. Надеюсь, что этой необычной супружеской паре, нашедшей себя на довольно экзотическом поприще, удастся вас развлечь.

Приятного чтения!

Дмитрий Шевчук

Только мы

– О чем задумался?
Глаза Михаила несколько секунд непонимающе смотрели на бокал с темно-красным вином, потом осмыслились и улыбнулись.
– Прости, солнце, – сказал Михаил, сдерживая зевоту. – Сморило. Столько всего…
И он выразительно посмотрел на стол, застеленный легкой, белой, кружевной скатертью. Блики от свечей отражались в столовом серебре, плавали в наполненных вином бокалах и пропадали в темных ущельях между тарелками, блюдами и салатницами.
– Весь день готовила, – сказала Эвелина. – Конечно, тут мало чего полезного, но ради такого повода, можно позволить себе небольшие вольности.
Михаил кивнул, соглашаясь.
– Десять лет, – сказал он, – подумать только. Помнишь, какими мы тогда были?
– Голодранцами, – улыбнулась она. – Голодранцами с красными дипломами, которые решили, что не могут друг без друга.
Михаил снова посмотрел в свой бокал:
– Неужели ты никогда не скучаешь по тем временам?
– Нет, – Эвелина не колебалась ни секунды. – Может, когда-нибудь, в старости, буду, а сейчас я их слишком хорошо помню, чтобы скучать. Жизнь в съемной комнате с хозяйкой за дверью, экономия каждой копейки от зарплаты до зарплаты – о чем мне скучать?
– А я иногда скучаю, – сказал он. – Да, нищенствовали, было дело. Но ведь мы были другими, Лина. Я мечтал писать книги. А помнишь, как ты хотела создать серию картин с пейзажами города? Мы хотели изменить мир…
– Многие молодые люди в то время мечтали изменить мир, Миша, – сказала она. – Но как, я тебя спрашиваю, можно это сделать, сидя в съемной комнате и не имея денег даже на лишний поход в ресторан? Бесплодные мечты не имеют значения, а мир – мир меняется и без нас. Я помню, каких трудов стоило стащить тебя с неба на землю, заставить отказаться от бессмысленных фантазий. Но оно того стоило.
И ведь, действительно, стоило. За десять лет совместной жизни их владения выросли от арендованной комнатушки со старой скрипучей кроватью, до огромного особняка на берегу реки, в живописном пригороде Пустошева. Модный архитектор спроектировал дом, учтя все пожелания Эвелины, а над созданием интерьера трудилась стайка таких же модных дизайнеров. В гараже стояли три машины: «лексус» Эвелины, его «ягуар» и «кадиллак» для совместных выездов в город. Выезды, впрочем, случались редко.
За домом был разбит сад, небольшой, но с фонтаном, беседкой, клумбами и скамейками. Никаких кострищ, площадок для барбекю, теннисных кортов – все это оскорбляло тонкий вкус Эвелины. Рядом с особняком находился павильон с раздвижной крышей. В павильоне был бассейн.
А еще в подвале дома разместился самый настоящий спортзал, с новейшими тренажерами, гантелями, штангами и огромным зеркалом во всю стену. Восемь лет тому назад Эвелина окончила курсы и стала фитнес-инструктором. Долгое время она работала в одном из городских центров, а в прошлом году открыла собственный. Сторонница того, что с легкой медиа-руки было принято называть «здоровым образом жизни», она проводила в домашнем спортзале очень много времени, непрестанно перекраивая собственное тело: что-то «подкачивала», где-то «убирала» и «подтягивала». Михаил не вникал в тонкости. Покорно выполняя ежедневную обязательную программу, он никогда не проводил в домашнем спортзале ни минуты лишнего времени.
Эвелина десятилетней давности имела большие амбиции. Красивая, энергичная, целеустремленная девушка была объектом пристального мужского внимания. Позолоченные птенцы богатых гнезд открывали перед ней такие лучезарные перспективы, что от одних мыслей о них можно было ослепнуть. Но отвергнув рой богатых, успешных и перспективных, Эвелина выбрала Михаила, романтичного, мечтательного увальня без денег и особых перспектив. Этот выбор так и остался загадкой для ее поклонников и только Михаил знал, в чем дело. Эвелина была слишком сильной и жесткой для роли мягкой игрушки. Несколько лет, пока они путешествовали по съемным квартирам, времянкам и комнатам, она ждала своего часа, словно хищник, затаившийся для одного точного броска, и в ту секунду, когда капризная удача повернулась к ней лицом – Эвелина момент не упустила. Только благодаря этому ее качеству Михаил сидел сейчас в удобном кресле и потягивал дорогое вино.
– Разве я говорю, что не стоило? – он подвинулся к столу, зачерпнул ложкой салат и плюхнул его в тарелку. – Я просто думал о том, как мы изменились.
– Мы изменились к лучшему, – резюмировала Эвелина, мгновение подумав. – Мы богаты. Тебе – тридцать пять, мне – тридцать три. Большая часть жизни еще не прожита. Сейчас мы ужинаем при свечах, в собственном доме, а ты вспоминаешь какие-то незрелые глупости.
– Прости, солнышко, – быстро сказал Михаил, чувствуя, что пора сменить тему разговора. – Наверное, дело как раз в этом. Мы так редко бываем вдвоем.
– Мы каждый день вместе, Миша, – сказала она.
– Да, конечно, – согласился он. – Но так, как сегодня, когда отключены телефоны, и… – он бросил взгляд влево. Там, на небольшом столике, размещался компьютер. Сейчас он был выключен. – Когда есть только мы.
– Ты мой романтик, – складка ее губ смягчилась, глаза потеплели.
– Почему мы сидим за таким большим столом? – спросил Михаил. – Нас ведь всего двое. Даже если ты вытянешь руку – я не смогу дотронуться до нее.
– А тебе, значит, ужина мало? – спросила Эвелина игриво. – Еще и обнимашки подавай?
– Боюсь, обнимашками дело не ограничится, – ответил он. – Думаю, пора организовать поднимашки в спальню с последующими раздевашками.
От этих слов по лицу Эвелины скользнула легкая, неясная тень.
– Ты наелся, дорогой? – спросила она, бросая взгляд на стену, позади Михаила.
Он прекрасно знал, куда она смотрит – на большие зеленые цифры электронных часов.
– Мы куда-то спешим?
И снова эта тень на ее лице.
– Последний сценарий собрал пять тысяч долларов.
Михаил уронил вилку на стол и выругался.
– Ты чего? – удивилась Эвелина. – Переел? Миша, пять тысяч! Еще никогда мы не получали столько денег за одно шоу!
– И когда начало?
– Через сорок минут.
Он снова выругался.
– Я ведь его специально так написал. Старался, чтобы никому не понравилось. Блин, да я уже давно стараюсь, чтобы то, что мы делаем, никому не понравилось!
Эвелина встала, и, обойдя стол, присела рядом с его креслом.
– Я знаю, – сказала она. – И, чем больше ты стараешься, тем больше у нас посетителей.
Михаил свирепо посмотрел на нее:
– Значит, я перестану стараться.
– Нет, не перестанешь.
Он знал, что не перестанет. Всего на один миг лицо Эвелины изменилось – хищник, однажды не упустивший момент удачи, проступил сквозь ее тонкие черты, взглянул на Михаила ее глазами – и исчез. Просто напомнил о своем существовании, но этого было достаточно. Михаил знал, что будет, если сытый зверь, сидящий внутри Эвелины, однажды проголодается, и не хотел стать причиной его голода.
– Когда начало? – спросил он, насупившись.
– Через сорок минут, – сказала она, поднимаясь. – Пора готовиться.
– Вот об этом я и говорю, Лина, – горячо и быстро проговорил Михаил.
– О чем? – не поняла она.
– Нам пора заканчивать с этим делом. Все равно у него нет будущего.
– А ты живи в настоящем, – посоветовала она. – Впрочем, я думаю, что лет десять мы на сцене еще продержимся.
Михаил поднял глаза вверх и исторг из себя полный страдания вздох.
– Твой костюм уже в душевой на втором этаже, дорогой, – сказала Эвелина.
– Пять тысяч долларов! – он словно не слышал ее слов. – Неужели этим баранам некуда девать деньги?
– Рейнджер Пятьдесят Два прислал полторы тысячи…
– Этот старый козел запал на тебя! – пропыхтел Михаил, багровея от злости.
– Или на тебя.
– Нет, на тебя. Ты что – не читала, что он пишет? Погоди, еще приедет…
– Хотел бы – давно бы уже приехал, – сказала Эвелина. – Миша, иди, переоденься. И не опаздывай.
Михаил поднялся на второй этаж, вошел в свою комнату. У них с Эвелиной была общая спальня, но имелись и раздельные, по ее выражению – «личные пространства». Он подошел к комоду, опустил руку в карман брюк и вынул оттуда маленькую коробочку обшитую красным бархатом. Внимательно ее осмотрев, Михаил заметил, что бархат кое-где уже начал протираться. Внутри было кольцо, тонкое, золотое, с небольшим, но очень чистым бриллиантом, даже в приглушенном свете сиявшим, словно маленькая звезда.
– Ты будешь моей женой? – мрачным голосом спросил Михаил у коробочки и, когда та не ответила, поднял глаза, упираясь ими в свое отражение в зеркале над комодом. – Нет, мужик, ты точно не будешь.
Открыв самый нижний ящик комода, Михаил сунул коробочку в дальний левый угол, спрятав ее под вещами. Маленькую звезду он купил восемь лет назад.

Когда Михаил вернулся в гостиную, было без трех минут шесть. Все в комнате изменилось – стол был убран, скатерть исчезла, заменившись темно-красной парчой с золотым узором. Свечи остались, но теперь их мягкий свет терялся в ярком бело-голубом сиянии мощных ламп, резко обозначивших каждую тень в комнате. Компьютер теперь работал – все пространство монитора занимало окно, в котором большие красные цифры отсчитывали последние минуты, оставшиеся до начала шоу. Видеокамеры, стоявшие по обе стороны стола, зелеными огоньками сообщали о готовности.
Эвелина тоже успела измениться. Она лежала на столе, по горло укрытая белой простыней. Михаил знал, что никакой другой одежды на ней сейчас не было.
– Ты готов, дорогой? – спросила она.
На Михаиле был костюм доктора, самый настоящий: шапочка, рубашка и больничная обувь на мягкой, бесшумной подошве. Правда, костюму не хватало брюк, но таков был замысел сценариста.
– Готов, – сказал Михаил.
Глядя на красные цифры обратного отсчета, он ощутил привычное возбуждение. «Еще несколько лет таких шоу – и я без этого таймера уже ничего не смогу», – подумал Михаил.
– Я кое-что забыла, – Эвелина высвободила руку из-под простыни, – вот, надень. Это просьба Рейнджера.
Михаил уставился на резиновую маску, изображавшую лягушачью морду.
– Старый долбаный извращенец, – прошипел он.
– Я люблю тебя, Миша, – сказала Эвелина.
Он натянул на лицо маску, расправил.
– Ква, – сказал он ей.
Эвелина улыбнулась и, в ту же секунду, обратный отсчет закончился.

г. Симферополь, 2015 год.

© Дмитрий Шевчук
© dmitryshevchuk.ru

Все права на данное литературное произведение принадлежат автору.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

© 2018 Дмитрий Шевчук // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru